Начать все сначала

1

Жизнь прекрасна. Я всегда был полностью убежден в этом.

Должно быть, я произнес эти мысли вслух. В руках у меня лежали холодные тяжелые патроны, целая горсть.

Прекрасна в своей абсурдности.

Я пересыпал патроны в правую руку, один из них легко выскользнул и с громким стуком упал на пол.

Прекрасна в своей несправедливости.

Я придвинул раскрытую ладонь вплотную к глазам. Еще один патрон ударил по столу, откатился на пару миллиметров и застыл.

Прекрасна в своем безумии.

Я крепко сжал кулак так, что костяшки моих пальцев побелели.

Прекрасна в своей непредсказуемости. Только вчера ты покупаешь букет цветов на день рождения своей матери, а уже сегодня тебе звонят и говорят, что она мертва.

От такой мысли в груди разгорелся жар, охватив сердце и легкие неприятным жжением. Стало трудно дышать, гнев ослепил меня в одну секунду, я вскочил со стула и швырнул патроны в стену. Раздался звон разбитого стекла, на пол мелодично посыпались осколки и с тяжелыми ударами упали патроны, раскатившись в разные стороны.

Иногда жизнь настолько прекрасна, что некоторые люди, не в силах ее больше терпеть, кончают  самоубийством. Я схватил пистолет, лежавший на столе возле кружки с чаем, приставил его к виску и резко, без раздумий, спустил курок.

Раздался сухой щелчок. Я открыл глаза. Перед мысленным взором плавали яркие пятна, голова кружилась. С трясущимися коленками я тяжело опустился за стол, вцепился пальцами в волосы и выдохнул.

Да, жизнь действительно прекрасна. Особенно тем, что иногда ты можешь позволить себе обмануть смерть и начать все сначала.

Я сделал глоток остывшего чая. Он был переслащенным и невкусным. Я еще раз глубоко вздохнул, почувствовав, как легкие приятно наполняет воздух, встал из-за стола, подошел к стене и подобрал с пола разбитую рамку с фотографией меня и моей дорогой жены.

2

Мне нужен был свежий воздух, и я вышел прогуляться в город. На улице было жарко, жар поднимался даже от асфальта, солнце ослепляло глаза. Я медленно побрел вперед, никуда собственно идти не собираясь. Возле ларька с мороженым стояла семья с семилетним мальчиком, который истерично кричал и топал ногами по полу, давясь слезами и соплями. Расстроенные мама и папа пытались успокоить его, смущенно, как бы извиняясь,  оглядываясь по сторонам на людей. Маленький спиногрыз все никак не унимался и сквозь его бессвязные вопли я услышал только бесконечное  “Ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу! “.

Ненавижу. Что интересно они ему сделали? Мороженое не купили или мама опозорила маленького хулигана перед друзьями, решив вытереть ему глаз платочком?

Я вспомнил своих родителей. Мою милую покойную мать и ненавистного отца. Как же я его ненавидел. Я родился и вырос на маленькой свиной ферме в грязи,  смраде и адском труде. Если я не успевал проснуться раньше моего отца, он вытаскивал меня из кровати за волосы, дыша на меня перегаром.

Когда отец был дома, после школы мне приходилось все время быть в свинарнике или в своей комнате, стараясь не попадаться ему на глаза. В периоды хорошего настроения он поднимался ко мне наверх и спрашивал о моих успехах в школе, или рассказывал похабные анекдоты, услышанные на работе моей матери, звучно хохоча над ними. Иногда я слышал, как он орал на мать за недосоленный суп или пыль на полках. Когда его вечная мигрень выходила из под контроля, он мог кинуть в нее кочергу. Или обзывал ее грязными словами, специально ронял тарелку с супом на пол, называл ее плохой матерью, говоря в моем присутствии “Посмотри, что ты из этого вырастила”. А она была слишком слаба и подавлена, чтобы ему ответить, и поэтому молча терпела эти унижения.

Иногда наступали хорошие деньки, когда отец уходил в запой. Его не было дома по несколько дней подряд, иногда и целую неделю, и это были лучшие дни: мы с матерью пили вместе чай с лимоном по вечерам, сидя перед телевизором, готовили на кухне вкусную еду и кормили приходящего бездомного кота. Этот кот всегда точно знал, когда отца не было дома и приходил к нам, остававшись до самого его прихода. Иногда я предлагал маме собрать вещи и убежать, но она только качала головой, поджав губы и обхватив себя руками, словно пытаясь защититься.

А потом отец возвращался обратно, и все начиналось по новой. Довольно часто я пытался защитить маму от его нападок, но его это только больше злило, и в школу я приходил с синяком на весь глаз.

Однажды в один из таких дней я выбежал из дома с разбитой губой и бежал, бежал, бежал, не глядя, прочь от дома, собираясь убежать оттуда навсегда. Я бежал, задыхаясь и давясь слезами. Бежал до тех пор, пока не упал на траву. Надо мной гремел гром, черные грозовые тучи вот-вот должны были выпустить из себя литры холодной воды. Я сел, прижав ноги к груди и положив голову на колени, дрожа от холодного ветра. Холодная капля упала мне на макушку, я вздрогнул, поднял голову и увидел улитку, сидящую у меня на ботинке. Слизняк был огромным, размером с кулак. Он высунулся из своей раковины, шевеля рожками в разные стороны, иногда морщась и уменьшаясь от капель дождя. Я попытался погладить его пальцем по голове, но он тут же залез обратно в раковину.

-Маленький. Как я тебе завидую, живешь себе, ничего тебя не заботит, - слизняк вылез обратно, словно слушая меня. –А мне ведь даже идти некуда. И убежать некуда. Некуда, понимаешь? – он согласно пошевелил рожками.

-Ничего ты не понимаешь, - процедил я, внезапно разозлившись, и рассказал ему все, что было у меня на душе. О том, как сегодня отец ввалился в дом, выдыхая алкогольные пары, открывая один за одним шкафы в зале, вываливая из них все содержимое и  ища спрятанную там заранее бутылку, которую я недавно выбросил. Не найдя ее, он пришел в ярость, развернулся и вбежал в кухню, где мама перебирала крупу для сегодняшнего ужина. Он начал кричать и требовать с нее бутылку, мама пыталась оправдаться, но это только еще больше взбесило его, и он звонко ударил ее по лицу, оставив красный отпечаток на тонкой бледной коже. Я бросился на него с кулаками, мама громко закричала, пытаясь оттащить меня назад. Отец схватил меня за плечо и ударил наотмашь по лицу, разбив губу, и на этом его внезапная вспышка ярости закончилась. Он отпустил меня, уставившись невидящим взором куда-то сквозь меня и ушел, пошатываясь, в сарай к свиньям, видимо за другой спрятанной бутылкой.

Губа горела. Я упал на колени перед матерью, обняв ее ноги и умоляя ее бежать отсюда, куда угодно, прямо сейчас. Она гладила руками мои волосы, шмыгая носом и как всегда молча. Тогда я сорвался с места и убежал. Я хотел убежать гораздо дальше этого кукурузного поля, но не мог. Я не мог оставить мою маму одну, да и бежать мне было некуда.

-Знаешь, - сказал я улитке, - он ужасный человек. Он никогда не ценил мою маму по-настоящему. Он никогда не был хорошим отцом, только лишь притворяясь и играя иногда в “доброго дяденьку”. Такие как он не заслуживают жизни. И я бы хотел…чтобы он умер.

Сказав это вслух, я внутренне похолодел. Слизняк все смотрел на меня, шевеля рожками во все стороны, словно стараясь как можно лучше меня изучить и запомнить. Мои слова до сих пор мертвым грузом лежали у меня на груди. Никогда в жизни я не решался даже думать об этом, даже позволить отголоску такой мысли зародиться у меня в голове.

Ночью этого же дня я тайком прокрался в дом, стараясь не разбудить отца, но в коридоре меня встретила мама. Отца не было дома с самого момента, как он ушел, и она не знала где он. Я обнял ее, прижавшись к ней и устыдившись своей недавней мысли о побеге. Ну как я могу убежать? Я же ее единственная поддержка и друг.

-Мама, почему мы не уедем? – прошептал я.

-Потому что он не даст нам уйти, - устало ответила мама, - Он нас из-под земли достанет. Некуда нам бежать.

3

Мне было всего 12 лет, когда я потерял отца.

Он не появлялся дома целую неделю. Я, мама и бродячий кот вместе сидели на крыльце перед домом, когда к нам пришел полицейский и сообщил, что отца нашли мертвым. Рабочие случайно наткнулись на него в кукурузе, врачи сказали, что он умер от отравления алкоголем. Он лежал на спине, широко раскинув руки в стороны в окружении пустых бутылок. Одежда насквозь промокла от ночных дождей, кожа приобрела синий оттенок, а на лбу у него сидела огромная, размером с кулак, улитка.

Эта новость повергла нас в шок. Первую неделю после похорон мы даже не упоминали о нем. Я все также ходил в школу и помогал маме по дому, бродячий кот поселился теперь у нас во дворе. По утрам мама выносила ему мисочку с остатками нашего ужина.  Казалось, отец просто в очередном запое и очень скоро вернется, нарушив сложившееся спокойствие.

По вечерам после ужина я уходил в свою комнату и долго лежал на кровати, смотря в потолок. Мне виделся папа, лежавший в траве, страшный и бездыханный, с улиткой на лбу. Слизняк высунулся из своей раковины и внимательно осматривал его, шевеля рожками в разные стороны. С трудом мне удавалось заснуть, но и во сне эта картина не оставляла меня. Я просыпался в холодном поту, слушая тишину и смотря на восходящее солнце, ожидая, что отец вот-вот ввалится в мою комнату, взбешенный, что я все еще в постели. Но я знал, что он не придет. Потому что я его убил.

С каждым днем мне становилось все хуже и хуже, я перестал спать, потому что неугомонный призрак отца преследовал меня. Всю ночь я лежал и плакал в подушку, надеясь, что внутренний голос разума скажет мне, что это совершенно абсурдно предполагать, что улитка могла убить моего отца! Что это был тот самый слизняк, которому я сказал в тот вечер, что хочу его смерти. Но чувство вины и страха настолько съедало меня изнутри, что я боялся даже близко подходить к кукурузному полю. Мне казалось, что из кустов покажется почерневшая мокрая рука с толстыми пальцами, вся в пожухлых листьях и земле, схватит меня за ногу и утянет за собой, где последнее, что я увижу, будут горящие ненавистью черные глаза моего отца.

Мама замечала, что со мной что-то не так, но считала, что я так тяжело переживаю его смерть. Она и понятия не имела, что жила в доме с маленьким убийцей своего мужа. Мне было стыдно смотреть ей в глаза, и я внутренне съеживался от ее прикосновений.

Однажды ночью я тайком выбрался из дома и проскользнул в сарай. Свиньи мирно спали в своих загончиках. В маленькое окошко на меня смотрели заросли кукурузы. Я нашел старое охотничье ружье, которое папа прятал в сарае. Закрыл дверь, сел на землю, подперев стену сарая спиной, и направил ружье себе в лицо. По моим щекам ручьем текли слезы. Когда-то я слышал, что перед смертью люди видят самые яркие моменты из своей жизни, но перед моим мысленным взором стоял лишь мертвый отец с улиткой на лбу.

 “Он никогда нас не оставит” – прошептал мамин голос у меня в голове. Он никогда меня не оставит! Никогда!

-Это я во всем виноват, - прошептал я и закрыл глаза.-Прости меня.

И я нажал на курок.

Раздался сухой щелчок, и я закричал от страха.

4

Утром мама нашла меня в сарае, видимо, я потерял сознание. Она разбудила меня, лежащего на земле с грязным от слез лицом и с ружьем в руках, молча села на земляной пол и крепко обняла меня. Я расплакался и рассказал ей обо всем. Я плакал и говорил, говорил, говорил, и на душе становилось легче. А мама молча слушала, беззвучно плача и гладя меня по волосам.

-Это не твоя вина, милый, - прошептала она, глядя мне в глаза, - слышишь? Никогда не вини себя в этом. Ты всегда был настоящим мужчиной, моей гордостью, и единственное, за что я благодарна твоему отцу это за то, что я смогла родить от него такого прекрасного мальчика. В нашей жизни теперь все будет по-другому. Мы будем счастливы. Слышишь? У нас все получится. Все будет хорошо.

5

С тех пор у нас все действительно стало хорошо. Мама нашла хорошую работу и завела новых подруг. Я окончил школу и поступил в колледж, и, с момента моего неудачного самоубийства, у меня появилась привычка. Каждый раз, когда  в моей жизни случалось что-то плохое: меня предавали, я разбивал свой мотоцикл или заваливал очень важный тест по математике, я брал незаряженное ружье и стрелял себе в голову.

Я понял, что обрел власть над своей судьбой. Я не просто марионетка в руках Бога, я сам решаю, когда я могу начать все с начала. Я стрелял себе в голову, убивал себя старого-неудачника, и начинал жизнь с чистого листа. Я стал своим собственным Богом. Я перестал бояться рисковать, зачем? Ведь всегда можно убить себя и “перезагрузиться”. Ружье в руках помогало мне понять, что жизнь одна, но если ты проживешь ее правильно, то одного раза достаточно.

За этими мыслями я не заметил, как пришел в Центральный парк. Я присел на лавочку, расстегнул верхние пуговицы рубашки и снял галстук. Кругом ходили люди и молодые мамы с колясками – иметь островок зелени со свежим воздухом и утиными прудами было настоящим чудом в огромном мегаполисе.

Сколько раз я пытался уговорить маму бросить свою деревню и переехать ко мне в город, встретить обеспеченную и спокойную старость, но она не хотела бросать, как она говорила “Этот воздух и эту природу”, а нашего парка для нее было недостаточно.

Теперь думать о ней стало легче. Во всяком случае, исчез этот болезненный ком в горле.

В последнее время в моей жизни началась черная полоса, которая уже немного затянулась. Бесконечные проблемы на работе – довольно трудно быть главой самого крупного рекламного агентства. В последний раз у нас произошел очень неприятный инцидент с новым рекламным щитом в честь годовщины войны во Вьетнаме, из-за которого мне просто пришлось уволить моего лучшего друга, который был ответственный за это. В день, когда щит был установлен, на нем обнаружили более 10-ти грамматических ошибок, которые тут же сфотографировали и выложили в интернет. Мой друг клялся, что его подставили и плакат был подменен после того, как его несколько раз проверили, но у меня не оставалось другого выбора. Я верил ему, но не могу поступить иначе. Конечно, я надеялся, что это никак не повлияет на нашу многолетнюю дружбу, но он больше не отвечал на звонки и вообще исчез из моей жизни.

В семейной жизни тоже все было не в порядке. Я и моя жена уже давно хотели завести ребенка, но даже гормональные таблетки, которые она постоянно принимала, не помогали и все попытки были тщетны. Все чаще и чаще я засыпал с желанием не просыпаться больше никогда, но последней каплей для моего сегодняшнего “суицида” был телефонный звонок от соседки моей мамы, сообщавший, что ночью на нее упал огромный шкаф с краской и инструментами, проломил ей череп, и она скончалась.

Я подумал о том, что нужно было идти домой, однако взгляд мой задержался на мужчине лет 30, одетым в легкую футболку и джинсы. Он стоял на коленях, прижимая к себе одной рукой своего маленького сына, который громко смеясь, бросал хлеб в утиный пруд и смотрел, как большие селезни с зелеными блестящими головами лениво поедают кусочки.

Я встал и медленно побрел домой.

После полового созревания я приобрел большую популярность среди девчонок благодаря моей внешности, особенно в колледже, когда я начал играть в футбол и накачал гору мышц. Но, в комнате моей никогда не было зеркал. Я ненавидел свое отражение, каждый раз, когда я смотрел в него, я видел лицо моего отца.

Больше всего на свете я боялся быть на него похожим. Я начинал презирать себя, когда чувствовал, что веду себя как он. Я из кожи вон лез, чтобы стать его полной противоположностью. Я никогда не прикасался к алкоголю, он был противен мне, стал успешным бизнесменом и всегда любил и уважал самый дорогих мне женщин – мою мать и жену. И еще…у меня была мечта. Я хотел доказать самому себе, что я буду прекрасным отцом и никогда не подниму руки на моего сына.

Я снова не заметил, как быстро пролетело время, и я оказался у своей двери. Я попытался вставить ключ в замок, но он не повернулся, что означало, что в доме кто-то был. Я позвонил. Дверь открылась, и на пороге стояла моя любимая жена.

Своей внешностью и характером она напоминала мне кошку: грациозна, свободолюбива, было даже что-то кошачье в ее глазах. Мы познакомились на одной из вечеринок, устроенными рекламными агентствами. Она нигде не работала и пришла вместе с одним из наших конкурентов. Я сразу понял, что эта женщина будет моей.

Я молча посмотрел ей в глаза и кивнул, уверенный, что она уже в курсе о случившемся. Она подошла ко мне и крепко обняла за шею, без лишних слов. Я прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее волосы, рассыпанные по плечам, и вдохнул запах ее цитрусовых духов. Этот запах напомнил мне о чае с лимоном, который мы с мамой пили по вечерам, когда отца не было дома. На душе стало невыносимо горячо и я, впервые за очень долгое время, расплакался.

6

Похороны и последующие несколько дней пролетели одним мгновением. Народу пришло немного, и каждый старался выразить свое сочувствие. Мне казалось, что в мире закончились все  краски – все вокруг стало серым и безжизненным. Еще никогда в жизни я не чувствовал себя настолько одиноко, находясь в толпе людей.

Даже дома мне было холодно и неуютно. В моем браке начался разлад из-за бесконечных бесплодных попыток завести ребенка. Мы оба устали, слишком устали, и в последнее время почти не разговаривали. Но, дело было даже не в этом. Где-то я слышал, что в паре обычно один человек любит, а другой позволяет себя любить. Для меня это было вопиюще-безобразно, но где-то в глубине души был голосок, который я так хотел задушить, но который упорно говорил мне, что я один из тех, кому было позволено любить. Даже несмотря на холодность моей любимой женщины, я продолжал ее любить. О боги, как сильно я ее любил!

7

Прошло еще несколько дней.

Несколько ни чем не отличавшихся друг от друга дней.

Иногда я думал о том, что неплохо было бы завести кота, чтобы хоть кто-то согревал меня в этом мире.

Этим утром я проснулся уже один. Моя жена ушла то ли на встречу с подругами, то ли по магазинам, то ли еще непонятно куда.

Все чаще и чаще я думал о том, для чего вообще я живу? Что я вообще сделал в этой жизни? Есть ли в этом мире теперь хоть один человек, который примчится ко мне по первой моей просьбе?

Я хотел, чтобы меня запомнили, чтобы осталось на этой земле после меня что-то, за что я буду очень горд, и пойму, что прожил жизнь не зря. Что не зря тогда, в далеком детстве, я не проверил патроны в ружье, прежде чем выстрелил себе в голову.

Никогда больше в жизни я не думал по-настоящему о суициде. Я не был несчастлив, нет. У меня была хорошая работа, мать, лучший друг, любящая жена. Все это было…и почему-то куда-то ушло. Наверное, я переживал самый трудный момент в моей жизни, но мне казалось, что все в моей жизни изменится с появлением ребенка.

Я встал с кровати и направился в ванную, нужно было брать себя в руки и начинать новый день. Нужно было как-то прекратить как-то этот застой в отношениях с моей любимой женой. Я внутренне разозлился на себя за свою слабость, и мне стало легче. Я решил, что нужно купить для нее цветов и заказать японской еды, устроить романтический ужин. А лучше, поехать куда-нибудь в отпуск, она давно этого хотела.

Я зашел в ванную, открыл шкафчик и протянул руку, чтобы достать свою зубную щетку из стаканчика, но по пути случайно задел коробку с лекарствами жены. Она опасно накренилась, качнулась на краю и с грохотом упала на пол, рассыпав все свое содержимое в разные стороны. Белые таблетки с сухим стуком разлетелись по всей комнате, вместе с маленькими и большими коробочками и баночками. Я тяжело вздохнул и принялся их собирать, почти не глядя на упаковки, но…

Большая белая коробочка выпала у меня из рук и снова шмякнулась об пол.

Сердце мое громко ухнуло в груди, разогнав кровь по всему организму, от чего у меня застучало в висках, и я осел на пол.

Этого просто не могло быть…

Я снова взял коробочку в руки.

“Противозачаточные”.

8

Был уже поздний вечер, когда она вернулась домой.

Я сидел на кухне за столом, со стаканом виски в руке. Передо мной лежала коробочка со злосчастными таблетками.

Она вошла в кухню, увидела меня и молча остановилась.

-Дорогой, ты все…неправильно понял, - прошептала она. На секунду мне показалось, что ее голос звучит испуганно.

Я ничего не ответил и просто покачал головой. Она села на стул и сказала:

-Пожалуйста, посмотри на меня.

Я подняла голову, и посмотрел в ее красивые темные глаза, в которых стояли слезы.

-Зачем ты это сделала? Я думал…что мы оба хотим ребенка. Что мы оба хотим быть счастливы. Разве мы не лежали с тобой, разговаривая часами о том, как назовем его, какие игрушки для него купим, как оба будем за ним ухаживать? – с каждым словом гнев и обида закипали во мне все больше и больше.

-Милый, прости меня…я поступила ужасно, прости.

-Зачем ты это сделала?

-А что мне оставалось делать? Ты ушел в себя, ты впал в депрессию, ты перестал разговаривать со мной и лишь сидел каждый вечер на кухне, вертя в пальцах свои патроны. Я не видела тебя целыми днями из-за работы, а вечерами ты был настолько холоден, что я…я просто…у меня не было другого выбора.

Я не знал, что сказать. Скорее всего, она была права. Да, она была права. Это я во всем  виноват. Я всегда во всем виноват, с самого детства. Начиная с того момента, как я рассказал все той улитке…

Она заплакала и взяла меня за руки.

-Прости меня, милый.

-И ты меня прости…это был очень тяжелый год для меня.

Это была очень тяжелая жизнь, подумал я.

-Мы будем счастливы. У нас все будет хорошо, слышишь меня? Все будет хорошо, я обещаю тебе. Я люблю тебя, и всегда любила. Нам нужно лишь начать все сначала, - она вскочила со стула, подбежала к кухонному ящику и вынула оттуда мой пистолет, купленный несколько лет назад.

-Ты знаешь, у нас будут самые прекрасные дети, - она снова погладила меня по руке. Мне стало гораздо легче, на душе стало светло и тепло, –Ты будешь самым прекрасным отцом. Нужно лишь начать все сначала, - она вложила пистолет мне в руку, - Ты мне веришь?

Я крепко сжал ее руку, затем поудобнее перехватил пистолет.

-Ну конечно, я тебе верю. Я люблю тебя, - и я правда ее любил. Я, правда, верил, что у нас все будет хорошо, - нужно лишь только начать все сначала.

Она счастливо улыбалась мне, я направил пистолет к виску.

-Боги, как же я тебя люблю, - прошептал я, сам того не зная зачем, наверное просто так, я играючи направил пистолет ей в лицо.

В ту же секунду ее глаза вспыхнули диким ужасом, она громко и пронзительно закричала, дернулась, чтобы вскочить со стула, от такой внезапной перемены я испугался и случайно нажал на курок.

Раздался оглушительный выстрел, и моя жена упала на пол с дырой во лбу, заливая все вокруг кровью и оставив отпечаток мозгов на противоположной стене.