Кома

“После этой страшной аварии ваша дочка, мэм, чуть не отошла на тот свет. Но, у нас для вас хорошая новость – мы хорошенько оттяпали пальцы старухе Смерти, и сейчас дочурка ваша в коме”, - таковы были первые слова доктора моей в один миг ставшей несчастной семье, после той страшной аварии. “Сейчас ваша дочь в коме”…хорошая новость, не правда ли? Миллионы людей чудом возвращаются с того света, одни начинают рассказывать что-то о “свете в конце туннеля”, другие утверждают, что прихватили с собой из загробного мира дар ясновидения…все помнят тот прекрасный момент пробуждения, возвращения в наш подлунный мир…но мало кто помнит о том, что было Там. А если помнит, то не говорит.

***

Холодный резкий ветер трепал мои волосы и одежду. Голова кружилась так, что невозможно было понять, где верх, где низ, и что вообще происходит кругом. Не открывая глаз, я перевернулась на спину, ощутив под собой холодный каменный пол. Так, без движения, я пролежала несколько часов, слушая жалобные завывания ветра и периодически проваливаясь в кромешную тьму…

***

Я открыла глаза. Высоко в темноту надо мной уходил грязный сводчатый потолок. Огромная хрустальная люстра, покрытая толстым слоем пыли и заросшая паутиной, почерневшие и растрескавшиеся от времени фрески на стенах говорили о былом великолепии.

Я осторожно села, с трудом оторвав тяжелую голову от пола. Все части тела ныли от долгого лежания на холодном полу. Вперед уходил длинный коридор с множеством дверей, которые то и дело хлопали и скрипели от резких порывов холодного ветра, врывавшегося сюда через огромное разбитое витражное окно. Снаружи была отвратительная погода: на фоне грязного серого неба ветер безжалостно сгибал до самой земли голые стволы мертвых деревьев.

Я осторожно встала и на негнущихся ногах пошла вперед. Что-то подсказывало мне, что здесь шуметь не следовало…с таким же чувством вы входите в зал библиотеки или в комнату к умирающему другу. Еле переставляя ноги, я шла вперед, заглядывая во все комнаты. В них не было ни души. Казалось, на всем свете сейчас осталась одна я, с жестокой болью во всем теле бездумно бредущая в никуда. Шаг, еще шаг, очередная пустая комната, очередной поворот. Я протянула руку, чтобы толкнуть очередную дверь, но вдруг так раскрылась сама и на пороге оказалась укутанная в бесчисленное множество шалей бабушка. Даже не посмотрев на меня, она прошаркала ногами прочь по коридору. Я была настолько поражена увиденным, что вскрикнула от удивления, тут же испуганно зажав себе рот. Эхо гулко разнеслось по коридору, и в этот момент из другой комнаты вышел маленький мальчик в хоккейной форме и с клюшкой в руках. Так же, как и бабушка, даже не взглянув на меня, он тихонько пошел по коридору, крепко прижав клюшку к груди. У малютки были настолько пустые глаза, что мне сразу стало неуютно одной в этом жутком месте. Стараясь не запаниковать, я толкнула первую попавшуюся дверь и закрыла ее за собой на замок.

Эта комната сразу показалась мне не похожей на другие, она была будто бы…живая. Страх тут же прошел, я повернулась и увидела просторный зал, залитый голубым лунным светом, в центре которого стоял большой черный рояль, за которым кто-то сидел. Молодой парень, с черными слегка вьющимися волосами до плеч, сидел за инструментом, что-то тихонько наигрывая и, как  и другие, даже не посмотрел на меня.

Я осторожно подошла ближе, чтобы рассмотреть его получше…он сидел, расправив плечи и низко опустив голову. Тонкие красивые пальцы ловко перебегали с одной клавиши на другую, почти не касаясь их.

-Приятно видеть еще одного живого человека здесь, - его голос эхом разнесся по залу, от неожиданности я вздрогнула и отскочила. Он засмеялся и одной рукой придвинул мне стул, другой, при этом, продолжая играть. Я медленно присела на самый краешек.

-А почему другие нас не видят? – я поежилась в душе, вспомнив того мальчика с пустыми глазами, - Я бы сказала, не видят ничего.

-Наверное, для них все уже кончено.

Эти слова камнем упали в моей душе. “А для нас?” подумала я, но не решилась сказать это вслух.

Он замолчал, склонив голову над инструментом. Казалось, своим молчанием он хотел почтить память людей, которых видел здесь впервые. И я думаю, что так оно и было. 

Невзрачная легкая мелодия, которую он наигрывал, перешла в тихую, трагичную, наполненную мудростью и усталостью от жизни…и знаете, в этот момент я увидела старушку, укутанную в тысячу шалей, мирно посапывающую в кресле-качалке перед камином. На стеклах ее очков играли отблески пламени, вязание готово было выскользнуть из ее ослабевших пальцев. Голова спящей медленно склонилась вперед, одна из спиц выскользнула из руки и полетела вниз, но, прежде чем успела коснуться пола, мелодия изменилась. Пальцы музыканта резво забегали по октавам, извлекая из инструмента живые, веселые звуки кричащей толпы, смеющихся детей, радостных болельщиков. Я стояла на льду и мимо меня пролетали юные хоккеисты. Один мальчик, с горящими от счастья глазами, помахал рукой своим преисполненным гордостью родителям, сидящем на трибуне и отправил черную шайбу одним ловким движением в ворота противника. Рев трибун, рукоплескания болельщиков – все смещалось в моей голове в яркий калейдоскоп и вдруг, в какой-то момент рука сорвалась с аккорда и все исчезло…растворилось, как дым.

Я открыла глаза и тут же почувствовала боль в ладонях. Я разжала кулаки и увидела глубокие следы от ногтей, которые уже начали сочиться кровью. Я удивленно посмотрела на парня – видел ли он тоже самое? Он смотрел на меня, улыбаясь, продолжая наигрывать всю ту же легкую незапоминающуюся мелодию. Мне было приятно сидеть с ним в этом жутком месте, отгородившись от непогоды за окном музыкой и, чем дольше я находилась рядом с ним, тем больше он мне нравился.

-А как ты, - я на секунду замялась, не зная как задать вопрос, - попал сюда?

-Я не думаю, что мертвым будут интересны разговоры о смерти.

-А о чем любят разговаривать мертвые?

-О жизни. Какая она была?

Жизнь…она казалась сейчас такой далекой. Впервые за все время, проведенное здесь, я вспомнила о своей семье, друзьях, любимой работе. Я с  трудом подавила в себе желание горько заплакать, мне было ужасно жаль себя. Какой была моя жизнь? Короткой. Ничтожно короткой, как прогулка пешком от дома до магазина через дорогу, как последняя миля до эшафота для приговоренного.

Сейчас, находясь в таком подвешенным состоянии, смотря на свою жизнь с высоты прогулочной доски над бушующем морем, один шаг по которой вел к смерти, я вспоминала, как всегда считала себя слишком молодой для настоящей жизни. Со смехом отмахивалась от собственных мыслей со словами “У меня еще вся жизнь впереди, к чему эта спешка?”. Какой была моя жизнь? Бессмысленной. Ведь в итоге я не сделала ничего, после чего могла бы встретить смерть как старого друга.

Я не сказала ничего из этого вслух, но мне показалось, что мой новый знакомый меня понял. Его темные глаза внимательно, но по-доброму посмотрели на меня.

-Жалость к себе еще никого не спасала. Перестань себя мучить, в твоих руках возможность сделать хотя бы последние мгновения твоего существования незабываемыми.

Знаете, сколько раз я утешала или пыталась помочь людям, но мои слова редко достигали цели. Я делала так, потому что это было нужно. Для галочки. Так делают все. Но его слова что-то шевельнули в моей душе. Казалось, он действительно хотел помочь и от этого тугой узел в моей груди заметно ослаб.

-А разве ты ни о чем не желаешь?

Внезапно он погрустнел – глаза потухли, плечи ссутулились.

-Да, - еле слышно прошептал он, - Жалею. Я пообещал моему псу, что погуляю с ним сегодня вечером. Он будет ждать меня.

Я не поверила своим ушам. Временное облегчение уступило место вспыхнувшему гневу. Мне казалось, он просто насмехается надо мной.

-Что? Собака? Неужели в твоей жизни не произошло ничего, о чем можно было вспомнить и ты жалеешь только собаку?!

Он даже не посмотрел на меня. Он сидел и продолжал играть свою дурацкую мелодию. Не открывая взгляда от клавиш, он задал мне самый неожиданный вопрос в моей жизни:

-Когда ты в последний раз спасала мир?

-Что?

-Когда ты в последний раз спасала мир? – повторил он и посмотрел на меня, - Дон Кихот, например,  делал это каждый день, когда сражался с ветряными мельницами и с воздушными великанами.

-Я не понимаю тебя.

-По-моему, нужно иметь большой талант, чтобы принять такую мелочь, как ветряные мельницы, за отряд рыцарей. Вся наша жизнь состоит из мелочей, которые мы не замечаем. А когда нам их замечать, когда мы живем в такой спешке, будто боимся, что нашу жизнь  проживут за нас? И, тем не менее, мы ничего не успеваем.

Я нашел своего пса маленьким щенком на улице насквозь промокшего и продрогшего. Дождь был такой сильный, что я удивился, как его не смыло под колеса проезжающих автомобилей. Мимо нас постоянно пробегали люди, вцепившись в зонтики и подняв воротники, спеша побыстрее убраться от непогоды и никто даже не посмотрел на погибающее животное. Я забрал его к себе и с тех пор мы были неразлучны. Я всегда думал, что это я спас его в тот день, но однажды, душным летним вечером мы шли с ним по мосту и внезапно он остановился, словно врос в землю и больше не двигался с места. Я подошел к нему, не понимая, что привлекло его внимание, и увидел скрипача, стоящего под мостом у самой кромки реки. Освещенный луной, он играл на скрипке, просто так, ни для кого и мой пес слушал его, сощурив глаза. Я сел с ним рядом, и мы вместе слушали пение скрипки, а мимо нас проходили люди. И в этот момент я понял, что это не я спас его. Это мой пес спас меня. Спас мой мир. 

С тех пор каждый вечер мы приходили на этот мост. Я брал свою гитару и играл для прохожих. Большинство  из них просто проходили мимо, мельком взглянув на нас, но бывали такие, которые останавливались, нерешительно подходили ближе и стояли вместе со мной, наслаждаясь теплом летней ночи, слушая музыку и ни о чем не думая, и знаешь, мне казалось, что в этот миг я спасал их мир.

Он замолчал, и в зале воцарилась тишина. Я не смела посмотреть на него – мне было ужасно стыдно и горько за свои слова. Букет чуждых мне эмоций ярким цветом расцвел в моей душе, сжигая ее изнутри, не в силах больше терпеть я запустила пальцы в волосы и заплакала. Размазывая горячие слезы по щекам, я почувствовала его теплые руки на моих плечах, но от этого мне стало еще хуже. Я хотела прижаться к нему, но не могла – он был так близко для меня, и так далеко.

-Было же и в твоей жизни что-то хорошее? – тихо спросил он.

Было ли? Конечно было. В моем сознании закружились воспоминания из детства: новый, подаренный на Рождество, трехколесный велосипед; папа с видеокамерой, снимающий как я задуваю свечи на свое семилетие; первые школьные подруги, первая любовь – но все это казалось пыльным черно-белым снимком, вытащенным из давно забытого на чердаке альбома с фотографиями. Для меня существовало только здесь и сейчас. “ В твоих руках возможность сделать хотя бы последние мгновения твоего существования незабываемыми” – эти слова отбойным молотком стучали в моей голове.

-Я хочу, чтобы ты был моим последним желанием, - я выпрямилась и вытерла последние слезы, - сыграй для меня самое лучшее, что ты умеешь. Спаси меня.

О, я никогда не забуду этот момент, когда он придвинул стул к инструменту, сел, по-королевски расправив плечи и, помедлив секунду, заиграл.

До этого момента я и вообразить не могла, что такой громоздкий инструмент, как рояль может издавать такие звуки. Казалось, кругом все замерло и даже само время замедлило ход, чтобы посмотреть. Для нас обоих на свете не существовало ничего, кроме музыки; он откинул голову назад и зажмурил глаза, продолжая играть, даже не глядя. Это было невыносимо, все мое тело покрылось мурашками, а душу будто бы выворачивали наизнанку.   В тот момент он не просто играл музыку – он Сам был музыкой. И играл он на клавишах моей души.

Неизвестно сколько это продолжалось – минуту, час, может, целую вечность, но вот последний аккорд громогласным эхом раздался по всему миру, и наступила тишина. Он продолжал сидеть, не отнимая рук от взятого аккорда и тяжело дыша.

-Если мы вернемся…

-Я не вернусь, - перебил он меня. Я вздрогнула от резкой перемены его голоса. Я протянула руку, чтобы убрать прядь волос, скрывавших его лицо от меня, но в этот момент он вдруг рухнул на рояль, закрыв голову руками. Какофония звуков с такой силой сотрясла зал, что кое-где с потолка посыпались кусочки фрески. Он схватил себя за волосы и зарыдал. Нечеловеческий вой, наполненный безграничной болью, сковал мое сердце ледяным ужасом. Он начал рвать на себе волосы,  ничего не понимая, я резко вскочила со стула, уронив его на мраморный пол,  и схватила его за руки.  Он отмахнулся от меня, закрыл лицо руками и простонал:

-Я не вернусь! Ни за что не вернусь! Я не могу жить без этого, - он схватил крышку рояля, глаза его блестели от слез и боли, - Я больше никого не спасу! – его голос сорвался на крик, - Мне оторвало руки!

 Сердце несколько раз гулко стукнуло в  моей груди и остановилось. Почему-то все кругом начало терять краски, отовсюду пополз белый туман. Я закричала, но не услышала своего голоса. Мой музыкант вскочил со стула, но в этот момент меня будто бы вырвали из тела и все исчезло.

***

Я очнулась со знакомой болью во всем теле, и с трудом отрыла глаза. Голова раскалывалась пополам от яркого света, отовсюду из моего тела торчали какие-то трубки и пищали приборы. Я попыталась поднять голову и почувствовала на себе чьи-то руки. Скосив глаза, я увидела заплаканное, но счастливое лицо моей мамы. Она попыталась мне что-то сказать, но вдруг на меня со страшной силой обрушились воспоминания: черный рояль, некогда красивый зал, мой музыкант, отчаянно рвущий на себе волосы – все невыносимо кружилось перед глазами, я попыталась вскочить, но тело меня просто не послушалось, а отозвалось дикой болью. Голова закружилась, все заволок знакомый белый туман, и я провалилась в темноту.  

***

Второе мое пробуждение было более приятным – голова прояснилась, и моему взору представилась моя, в один час ставшая счастливой, семья. Почти час они провели у изголовья моей кровати, взахлеб рассказывала о том, что от аварии я отделалась несколькими переломали, и как они ждали моего пробуждения, и что тетушка и дядюшка будут очень рады, услышав новость о моем воскрешении, а бабушка приготовит праздничный обед. Казалось, это не кончится никогда, но вошла медсестра и грозным голосом сообщила, что больной нужен покой.

Едва только за ними закрылась дверь, как на меня обрушилась вся тяжесть моего горя. Я снова и снова прокручивала в памяти нашу встречу, и мрак в моей душе становился все темнее. Горячие слезы стекали по моему лицу, и еще никогда в жизни я так страстно не желала умереть

***

Прошло два месяца.

Состояние мое становилось хуже день ото дня. Физически я была здорова – кости почти срослись, ушибы и ссадины давно зажили. Но меня съедала более страшная болезнь. У меня болела душа.

Каждый день я просыпалась и засыпала с мыслью о моем музыканте, закрывая глаза, я видела его также ясно, как видела своих родителей. Я перестала есть и разговаривать, никто не понимал, что со мной, а врачи лишь разводили руками.

В один из таких дней и встала со своей скрипучей койки и решила пройтись по коридору. Я шла медленно, ноги еле держали меня и, чтобы не упасть, мне приходилось держаться за шершавые стены больницы.

Солнце ярко освещало коридор, и на одном из солнечных островков я увидела пса, дремавшего перед дверью палаты.

Я осторожно подошла к нему, пес, услышав меня, поднял голову и посмотрел на меня. У него были очень умные и добрые темные глаза.

Я осторожно толкнула дверь в палату и вошла, плотно прикрыв ее за собой. На койке лежал человек, подсоединенный к аппарату, на экране которого ломанной линией плясало его сердцебиение.

Я подошла ближе и увидела, что это был молодой парень с черными, слегка вьющимися волосами до плеч. Его глаза были закрыты, а лицо безмятежно спокойно.

Мои ладони резко вспотели, а сердце забилось где-то у горла. Я сделала еще два шага и села на самый краешек его кровати. Руки у парня были только по локоть, плотно замотанные белым эластичным бинтом. Слезы беззвучно скатились по моим щекам, я осторожно дотронулась до его плеча и наклонилась к самому его лицу. Мои длинные спутанные волосы упали на него, я  наклонилась к самому уху и прошептала:

-Возвращайся.

Крупная слеза скатилась по моей щеке и упала на его шею, и до меня донесся еле слышный шепот:

-Возвращаюсь.